Наталья ЕЩЕНКО, Даниил КОСЕНКО,
© 2010 Ещенко Н.А., Косенко Д.Ю.
Как мы становимся социальными? Здесь не имеется в виду социальное в обычном смысле слова, как «общественное». Речь идет о значительно более глубоком, моральном уровне значения этого понятия, связанном с нашей внутренней жизнью. В современном обществе мы вращаемся во многих социальных объединениях в гораздо большей степени, чем это было ранее. Мы социализированы, стали социальными существами, приучив вести себя определенным образом.
Как социальность может стать искусством? Давайте проследим развитие этого пути в истории. В древних мистериях были известны два пути познания, а именно – путь вовнутрь, ведущий к переживанию и познанию внутреннего мира, к самопознанию, и путь вовне, ведущий к исследованию внешнего мира, к познанию его.
В древней Греции платоник, живущий во внутреннем мире своих мыслей, чувствует себя как дома на первом пути; второй путь издавна является областью аристотелика, который достигает познания из восприятий внешнего мира и которого к исследованию побуждает любопытство или стремление решить практическую проблему.
В раннем средневековье они назывались – путь мистический и путь алхимический. Позже формируется розенкрейцерский путь посвящения, как синтез познания внешнего и внутреннего мира, которые в своей основе содержат связь мышления и воли.
В глубине нашей души, в чувстве, живут душевные качества, которыми мы внутренне общаемся с миром и с другими людьми. Мышление и волю можно развивать медитацией и концентрацией, но это ничего не значит для чувства. Чувство имеет собственный путь развития в преобразовании сил сердца. Это и есть социальный путь развития, на котором сердце направляет нашу жизнь чувств и проявляет свои высочайшие силы: это путь развития социального импульса.
Именно так в средние века был возможен мистический путь посвящения – путь пробуждения в себе чувств, переживаемых Христом на Его страстном пути. Этот раннехристианский путь чувства, для которого нужно было в течение долгих лет отделяться от мира, не может стать современным путем посвящения. Сегодняшний путь связан с развитием социального импульса.
В то время, как средневековье пробуждало чувство исторических Страстей Христовых, в котором можно было получать посвящение, новый социальный импульс может воспламеняться при сострадании другим, и обрести силы в сочувствии и сострадании Страстям, которые человечество заставляет претерпевать Христа сегодня.
К середине двадцатого века многие люди открылись духовному миру и обрели новый смысл жизни. Индивидуальная свобода, самобытность и приоритет индивидуальности, свободное поведение, личная ответственность, открытость новому опыту, радикальная критика материалистического общества и надежды на культуру общения и братства стали главными ценностями. На этой почве возникают новые или квази-новые пути посвящения и школы развития, объединяемые понятием «Нью Эйдж» или «эра Водолея». В различных формах нео-языческих, натур-экологических или восточных учений зачастую проявляются антихристианские элементы, отвергающие человеческую свободу и развитие души. Особо это касается психотехник, типа нейролингвистического програмирования, дианетики или саентологии, или различных псевдо-терапий вроде колдовства, где нет места Христу как целителю и преобразователю человеческой души. Очевидно, мы не можем развиваться исключительно из наших собственных сил. Такого рода поиск пути индивидуализации приводит к погружению в эгоизм.
Тем не менее глубоко внутри каждого человека живет социальный импульс. Еще в 1918 году австрийский философ Рудольф Штайнер отмечал характерную особенность человека нового времени – стремление к индивидуализации, освобождении личности от влияния социальных структур.
Штайнер указывает на то, что личность человека, наше эго в течение последних столетий становится все сильнее и с середины XX столетия все внешние и внутренние помехи его беспрепятственному проявлению – отпадают. То, что мы становимся все более и более антисоциальными, Штайнер считает частью нашего естественного развития.
В предшествующие исторические периоды принадлежность человека к той или иной социальной структуре была вполне естественной, воспринималась как само собой разумеющееся и не подвергалась критической рефлексии, а современный человек не хочет больше быть органической частью рода, класса, сословия, а стремится проявить себя как уникальная индивидуальность. Такое положение вещей позволило Штайнеру охарактеризовать доминирующую тенденцию в развитии сознания современного человека как «антисоциальную». Современное общество с его разнузданным эгоизмом – выражение этой тенденции, и его в этом смысле можно понять. Но в подосновах культуры действуют силы, стремящиеся развить социально ориентированное христианство, в котором люди могли бы жить вместе в братстве – не как эго против эго, но на уровне их высшего Я. В противоположность этой тенденции естественное стремление людей к объединению в сообщества Штайнер обозначает как «инстинктивную» и «усыпляющую» – в смысле, не осознаваемую и не способствующую развитию сознания. Исходя из этого, он сформулировал требование «претворения инстинктов в сознательные импульсы», то есть поиска новых путей социализации, основаных уже не на природных влечениях человека, а на сознательных действиях свободных индивидуумов.
Социальная жизнь должна культивироваться сознательно, интерес человека к человеку, который прежде был инстинктивным – теперь должен приобретаться сознательно. Современный человек, становится чрезвычайно одиноким, и контакт между людьми становится все более трудным. Поэтому мы должны сознательно работать над межчеловеческими отношениями, чтобы учиться лучше понимать друг друга и развивать друг к другу интерес.
Эти идеи получили дальнейшее развитие в 1960-80-х годах в работе немецкого художника Йозефа Бойса. Интерпретируя идеи Штайнера, Бойс выдвинул концепцию «социальной скульптуры» – скульптуры как искусства формирования не мертвых пластических масс, а самой жизни. «Социальная скульптура означает, что мы лепим и формируем мир, в котором мы живем. Каждый человек – художник» – говорил Бойс. Задача состоит в том, чтобы научить его творческому подходу к любой профессиональной деятельности. Средством для этого является образование, которому Бойс придавал особое значение и о котором писал: «Школы должны стать образовательными центрами нового типа, где образование становится подобным формовке скульптуры. Человек нуждается в том, чтобы быть сформированным правильным образом. А это значит, что его следует вылепить. Он должен сам себя вылепить абсолютно сверху донизу. Теперь же образование детей, главным образом, коверкает их. И в этом заключается причина закрытости и аморальности общества, в котором мы живем».
Только при этих условиях, по мнению Бойса, в результате коллективного труда, откристаллизовавшегося в социальной скульптуре, может быть построена подлинно творческая демократия. Строительство такой подлинно творческой демократии Бойс начал в собственной академии.
Как и его американский современник Энди Уорхол, Бойс разрабатывал в искусстве формы «хеппенинга», «перформанса», но, подчеркивая отличие своих подходов, называл свои действа «акциями». Мы можем видеть это отличие в том, что творчество Уорхола – сугубо индивидуально, в то время как Бойс стремился к социальности, работы Уорхола (при всей эпатажности) весьма рационалистичны, можно сказать – сконструированы, а Бойс декларировал необходимость основываться на интуитивном, то есть «над-сознательном» опыте, возникающем как новая, более высокая форма развития сознания, преодолевающая ограниченность рассудочного дискурса.
В июне 1967 года во время большой студенческой демонстрации в Западном Берлине один студент был убит при столкновении с полицией. В ответ на эту трагедию Бойс в том же месяце основывает в Дюссельдорфе немецкую студенческую партию. Главными ее требованиями были самоуправление, отмена института профессоров и свободное для каждого, без экзаменов и приемных комиссий, поступление в высшее учебное заведение.
Июль 1971 года проходил в обычной для академии рутине отбора подавших на конкурс студентов. Бойс выступает с резким протестом: отбор студентов по способностям нарушает демократический принцип равенства – ибо каждый человек несет в себе творческое начало. Узкая художественная одаренность только мешает вылепить из студента подлинного творца. И Бойс предлагает принять всех отвергнутых в свой собственный класс. Предложение его, естественно, не было принято. Аналогичная ситуация повторилась и на следующий год. И когда администрация академии снова не согласилась на требование Бойса, он вместе с 54 отвергнутыми оккупировал ее административное здание. За это Бойс был отстранен от должности профессора академии. В ответ на это в 1974 году он вместе с Генрихом Бёллем основывает Свободный международный университет. Его студентом мог стать каждый, независимо от возраста, профессии, образования, национальности и, конечно, способностей.
Свободный международный университет, по мысли Бойса, должен был быть идеальной моделью того образовательного центра, где любой человек мог ваять себя как творческую личность. Его концепция социальной скульптуры ставила своей главной целью преобразование общества целом. Его невероятная активность распространялась на все. Он выступал в защиту природы, отстаивал права женщин. Он требовал назначить зарплату домашним хозяйкам, доказывая, что их труд равен любому другому труду.
Распространив понятие искусства на все, что лежит под солнцем, в том числе на животный мир и на окружающую среду, он имел основание считать себя одним из отцов-основателей партии «Зеленых». Вместе с членами своей немецкой студенческой партии он расчищал лес под Дюссельдорфом под лозунгом «Все говорят об охране окружающей среды, но никто не действует». А один из последних его проектов назывался «Посадка 7000 дубов в Касселе»: огромная куча базальтовых блоков постепенно разбиралась по мере того, как высаживались деревца.
Можно по разному оценивать эстетические качества «объектов» и «акций» Бойса, но нельзя не признать того, что парадигма «социальной скульптуры» оказала огромное влияние на всю европейскую культуру конца 20 века. Именно расширеное понимание искусства как «социального творчества», как сознательного построения новой человеческой общности, позволяет увидеть новые подходы и в области арт-терапии.
Арт-терапия – сравнительно новый вид деятельности, как и некоторые другие социальные, художественные и терапевтические профессии, которые, во-первых поддерживают людей на их индивидуальном пути развития, делая видимыми нити и узлы их судеб и помогая им выдерживать жизненные испытания. Во-вторых, они тесно связанны с аспектами обновления социальных отношений. Это работа по поддержке групп людей, которые хотят реализовать новые формы ассоциаций и сотрудничества с другими людьми и новые социальные структуры.
Проведение биографической работы, корпоративного консультирования, тренингов, художественной терапии – эти виды деятельности касаются соединения человека со своей судьбой, упорядочения судьбы, которая пришла в расстройство, и прояснения социальных отношений с другими. Надо только понимать, что, несмотря на популярность слова «социальный», не всякая совместная деятельность в рамках группы является в действительности социальной.
В современных подходах к групповой работе можно также отметить проявление крайностей «антисоциальной индивидуализации» и «усыпляющей социальности» – разумеется, как и любые тенденции, они редко встречаются «в чистом виде».
Первую условно можно назвать «одноразовая группа». Речь идет о занятиях людей, сконцентрированных на результате индивидуальной деятельности, в составе группы под руководством терапевта или тренера. Эта тенденция может проявлятся как в группах, где как арт-терапевтический метод подается создание определенного декоративного объекта, так и в группах, где основным действием являются техники художественной импровизации. Ведущий не только не стимулирует, но сознательно удерживает участников от образования социальной общности, и помимо учебной ситуации участников ничего не объединяет. В рамках такого подхода результат вполне закономерный – каждый из участников обращен на собственные проблемы, участники остаются в отношении друг к другу незнакомцами, высказываются лишь смелые, а основные мысли остаются абстрактными. Тогда такая, даже высоко-художественная деятельность действует деструктивно.
Вторая тенденция наиболее явно проявляется в корпоративных тренингах, где совместная деятельность участников направляется на внешние цели, не связаные с индивидуальными потребностями каждого. В рамках такого подхода участники действуют не из собственной свободы, а исходя из поставленой организаторами задачи. При решении коллективных задач участники рассматриваются не с точки зрения человеческой индивидуальности каждого, а с позиции того, какой вклад человек может внести в «общее дело» – таким образом, при подобном подходе свободная личность в лучшем случае «выносится за скобки», а в худшем – подавляется и подчиняется требованиям «корпорации».
Методологическим основанием первого подхода, как правило, выступает психоанализ (который можно рассматривать как вариант современного платонизма), а второго – бихевиоризм (как современный аристотелизм). Ответственное отношение ведущих групповые занятия должно побуждать их к изучению не только методик узких авторских школ, но видеть в целом всю картину современной психологии и в многообразии мировоззрений и методологий искать пути преодоления одностороннести узких подходов.
В наше время все мы, включая терапевтов – более или менее душевнобольны. Обычные формы групповой работы часто усиливают наши болезни. Мы нуждаемся в формах работы, исцеляющих художественным творчеством и искусством беседы, в формах, в которых люди могут открываться себе и другим и объединяться; эти формы включают обмен опытом на различных путях обучения и взаимную помощь на основе душевной дружбы людей, ощущающих ответственность за происходящее в мире.
Между этими двумя крайними тенденциями и выступает гуманистически направленое социальное искусство. В этом подходе происходит трансформация основных мотивов как групповой, так и тренинговой формы. Здесь нет необходимости сдерживать участников от естественной антисоциальности или инстинктивного растворения в групповом.
Гуманистически направленое социальное искуссство предлагает особенные подходы к организации работы в группе, базирующиеся на свободном социальном творчестве участников. Такая работа возможна, если, во-первых, каждый из участников осознанно открыт к восприятию проявлений индивидуальности других людей в большй степени, чем к своим реакциям, а, во-вторых, вопросы, поставленые перед группой, воспринимаются участниками как свои собственные. И то, и другое требует сознательной подготовки и выработки оснований для совместной работы. Задача ведущего заключается в том, чтобы показать участниками, что их подходы к вопросу являются не противоречивыми, а взаимодополняющими точками зрения, и построить процесс от индивидуализации вопросов до формирования целостного совместного образа. Для моделирования процессов и образов в работе используется инструментарий различных видов искусств – лепки, живописи, музицирования, движения. Через обращение к эстетическим формам в социальном искусстве достигается эстетизация собственно человеческих отношений, развивается способность интуитивного восприятия моральных ценностей. Целью социальных упражнений в искусстве является не создание произведения искусства, а осознание существа вопроса в процессе совместной деятельности. По сути, это путь колективного иссследования в области социальных процессов, который в то же время действует оздоравливающе в личном пространстве каждого из участников.
В такой групповой работе темой совместной художественной деятельности может быть любой феномен времени – это только повод для невербальной беседы, художественного диалога, в котором высказываются о духовных переживаниях и о собственном отношении к этой теме. В атмосфере толерантности каждый имеет возможность высказаться, выслушать отношение других членов и принять созданное в свое чувствование и волю. Совместное пение, эвритмия, социальная живопись, постановка драматического этюда, совместное чтение или переживание моментов развития в групповом музицировании позволяют наблюдаемым феноменам или идеям ожить художественным образом, и такая работа захватывает все чувства участников.
То, что переживается в групповых исследованиях, предоставляет возможность, вглядываясь в других, учиться самому. Это также помогает людям понимать друг друга и объединяться с ними, особенно если они поведали о своей жизни и личном развитии, появляется понимание, почему другие люди таковы, как они есть, и что живет в их сердцах.
Важнейшим аспектом гуманистически направленого социального искуссства является осознаное отношение ко всем социальным контактам, прошедшим в жизни человека. Просматривая жизнь, человек осознает, сколько других людей решающим образом содействовало его развитию – был ли это педагог, друг, вдохновитель или даже противник. В связанных друг с другом людях мы встречаем бессознательные аспекты нашего Я, которые в общении с ними мы можем усвоить. Наблюдая встречи в своей биографии можно пережить пробуждение сознания-Я в ежедневной жизни как социальный процесс.
В одном из интервью в 1984 году Йозеф Бойс заявил: «Сегодня Мистерии происходят на вокзале…» Повседневная жизнь стала местом встречи добрых и злых сил, и каждый человек причастен к этой конфронтации, постоянно проходит такие испытания, которые в древности составляли путь посвящения. Благодаря этому мы можем научиться воспринимать повседневную жизнь как драму-мистерию, мистерию совместного духовного развития.
Из всех видов искусств социальное искусство является самым сложным и таинственным. Как свою жизнь превратить в произведение искусства? В социальном искусстве, как в искусстве совместной жизни, нет учителей, все – ученики. Весь вопрос только в том, хочу ли я учиться. В области социального искусства невозможно быть пассивным зрителем. Необходимо активное участие каждого члена общества в социальном процессе. В социальном искусстве люда переживают свою взаимозависимость, ответственность друг за друга. Брак, который не распадается, а длится, потому что и муж, и жена развиваются, а не стоят на месте – удачный образ социального искусства в действии. Любая организация, которая производит материальные или духовные ценности, живет по законам социального искусства, живет или умирает, если перестает соблюдать вечные законы. Страна распадается на враждующие лагеря, фирма становится банкротом, семья разрушается, если люди перестают обращаться к социальному искусству.
При сознательном применении парадигмы социального искусства в общении и групповой беседе сфера межчеловеческого становится органом, которым мы можем воспринимать духовный мир.
Литература:
- Де ла Уссей Л. Социальное искусство и его источники. – Тбилиси, Тектаргмани, 1993. – 59с.
- Штейнер Р. Основные социальные требования нашего времени. – М., Новалис, 2003. – 304с.
- What Is Art?: Conversation with Joseph Beuys. / Edited by V. Harlan. – Forest Row, Clairview Books, 2004. – 112р.
© 2010 Ещенко Н.А., Косенко Д.Ю.
